Геннадий Иванов: Всякая фобия — это выработанный жизнью рефлекс, который утратил свою актуальность и стал помехой. Как мина, которую заложили для поражения врага, но война закончилась, и мина превратилась в опасность для того, кто ее ставил. Мы знаем, как работают саперы: похожим образом действует и гипнотерапевт.
Допустим, заикание появилось у человека как попытка привлечь к себе родительское внимание в результате шоковой ситуации в 5-летнем возрасте. Уловив, что дефект речи изменяет поведение родителей (они становятся заботливыми), ребенок начинает заикаться, когда остро нуждается в тепле и участии. Так формируется защитная модель поведения, которая во взрослом периоде становится обузой. Человек обращается ко мне, и я погружаю его в прошлое, где помогаю найти ему тот сюжет, когда он от страха стал заикаться, всполошив родителей. Я заставляю своего подопечного еще раз прожить это, но без последствий — чтобы «битый» файл заменился в памяти на новый, без дефекта. 5–10 сеансов — и мой собеседник перестает реагировать на обстоятельства, ранее запускавшие заикание.