Что такое правило зеленой ручки и почему оно перевернет нашу самооценку с ног на голову за считаные дни

Тот, кто познал счастье родительства, понимает: воспитание маленького человека — это целое искусство. Но когда мы подбираем ключик и видим успехи любимого чада, мы не можем нарадоваться. Вот только забываем, что и нам, взрослым, иногда не мешает примерить к себе те же лекала и взять пример с собственных отпрысков. Недаром же говорят, что устами младенца глаголет истина.

Мы в ADME вдохновились размышлениями психолога и блогера Лели Тарасевич и с разрешения автора публикуем ее рассказ.

Давным-давно я у кого-то вычитала про правило зеленой ручки. Кратко говоря, смысл в том, чтобы не зачеркивать красным там, где криво, грязно или орфографическая ошибка, как делали всю жизнь наши учителя, а отмечать зеленым то, что получилось особенно хорошо. Так ребенок концентрируется на позитивном и стремится повторить это.

Я взяла на вооружение и из рядочка кособоких куличиков выбирала наименее кособокий, показывала на него и говорила: «Вот этот здорово получился!» Сын демонстрировал полное соблюдение правила — тут же пытался повторить тот самый, подчеркнутый зеленым куличик.

А я захватывала все новые и новые территории: «Вот эту полку ты убрал вообще отлично!», «Спасибо, что сегодня помыл посуду!», «Было приятно видеть, что ты помог маленькой девочке перетащить велосипед». Матвей выдвигал грудь щуплым колесом и бежал рьяно наводить порядок на полках, мыть посуду каждый вечер и выискивать по городу беспомощных юных катальщиц с бантами.

К счастью, в нашем детсаду и школе этого метода тоже придерживаются, закрепляют достигнутый мною эффект, отчего результаты становятся особенно заметны. Ребенок не боится ошибиться и, соответственно, не боится начинать новое. Ищет пути решения проблем, а не просто падает духом и сникает. Любит читать, считать и даже почти не ненавидит прописи.

А я до сих пор мечтаю найти того человека, у которого прочитала про правило зеленой ручки, и от души поблагодарить за этот бесценный совет.

А недавно я жестко накосячила на работе. Перепутала, не разобралась, брякнула не подумав и подписала не вчитавшись. Потеряла деньги, расплакалась от злости на собственную бестолковость. Дома отказалась есть, пришла серая, тихая, неулыбчивая. Сразу видно: депрессия во всей ее неистовости.
— Ма-ам, — осторожно подполз сбоку ребенок, на всякий случай прикрыв голову игрушечной каской. — Случилось чего?
— Случилось, — говорю. И рассказываю как на духу, что натворила. Только детским лексиконом, без сочных русских эпитетов.

Это тоже часть воспитательного процесса — сходить с нафантазированного ребенком олимпа, демонстрируя, что и родители порой ошибаются, что в целом это нормально. Не конец света. Хоть и не то чтоб прям танцы розовых единорогов среди сиреневых звездочек. Сын помолчал и вдруг выдал:
— А сколько ты тут работаешь?
— Двенадцать лет, — поворошив извилинами, подсчитываю я.
— И первый раз за все это время ошиблась?
На том и ретировался в свою комнату от греха подальше: кто его знает, на что эта женщина в глубокой депрессии способна?

А я осталась осознавать. Конечно, это не первый раз. Но и не то чтобы часто я косячу. Обычно я вполне себе эффективный сотрудник. В конце концов все исправила. Спасибо, что взял деньгами, как говорится. Посмотри, как много зеленых чернил в твоей толстой, потрепанной годами тетрадке, Леля!

Мы все иногда срываемся и кричим на детей. Разрешаем залезть в лужу и расхлебываем ночные температуры. Забываем про пироги и достаем из задымленной духовки тлеющие угли. Царапаем машины. Опаздываем на встречи. И зацикливаемся именно на этом. Плохая мать. Отвратительная хозяйка. Нерадивый сотрудник. Кто тебе права выдал?!

Мы почему-то не умеем вести честный счет в игре под названием «Жизнь». Не вносим в наши балансы те сотни раз, когда сдержались и объяснили трехлетке в его истерике, что так не надо. Десятки пирогов с идеальной корочкой. Тысячи безаварийных километров. Даже научившись пользоваться правилом зеленой ручки по отношению к детям, мы упорно забываем применять его к себе. А зря.

Я сижу на кухне, смотрю на догорающий закат, низко режущих воздух горластых ласточек и понимаю, что хочу есть. Слышу, как в комнате тихо ковыряется с конструктором сын. И только в самом конце, опаздывая, поскальзываясь на поворотах, с одышкой от бешеного бега, нагоняет мысль: сначала мы их учим жить бережно к себе, а потом они, надев свои игрушечные каски, осторожно высовываются из-за угла: «Эй, а сама-то когда начнешь это делать?» Прав, милый. Пойду. Начну.

А чему вы научились у своего ребенка?