Даже самая скучная работа может стать делом жизни, если любить то, что делаешь

Меня зовут Ольга Савельева, и у меня сломался чемодан. Мой любимый Че Моданно. Я обычно редко прикипаю к вещам: люблю выбрасывать. Но этот чемодан объехал со мной почти сто городов, он уже боевой товарищ, а не чемодан.

Я поволокла его в мастерскую. Около дома есть, прямо рядом. Ателье, ремонт сумок, обуви, бытовой техники. Там, за стойкой, дремал дяденька.

— Здравствуйте, вот, чемодан сломался, ручка не входит внутрь, когда надо, а когда надо — не выходит.

Дяденька просканировал чемодан взглядом и сказал:

— Нет, это не починить. Выкидывайте этот китайский ширпотреб.

— Вы же даже не посмотрели, не потрогали! — оскорбилась я.

— Мне не надо трогать дрянь, чтобы понять, что это оно.

Я развернулась и порывисто вышла из мастерской. Этот дядька назвал плохим словом моего друга, и, даже если он прав относительно прогнозов починки, мою лояльность он потерял навсегда. Я пошла в другой ТЦ. Там тоже есть закуток, где чинят.

Завожу туда Че Моданно, говорю:

— Вот, сломался.

— Ручка? — пожилой мужчина с интересом смотрит на мой чемодан.

— Да. Не входит и не выходит.

— Ну-ка дайте... — он забирает у меня чемодан, предварительно протерев руки: он чинил кому-то обувь, но чемодан даже интереснее.

Мужчина начинает увлеченно разбираться с механизмом, искать, где тот заедает.

— Беретесь? — уточняю я.

Он даже не слышит, теребит эту ручку чемоданную.

— Беретесь?

— А? Да-да, — говорит он, полностью погруженный в процесс. — Телефон оставьте.

Я записываю телефон на бланке: «Оля, хозяйка чемодана».

— А вас как зовут? — уточняю.

— Дядь Гриша.

Через час — мне как раз сделали маникюр — звонит дядя Гриша и ликует в трубку: «Готово! Готово! Чемодан здоров!» Я забегаю в мастерскую.

— Я сделал! Сделал! — радуется он. Видно, что каждый такой случай для него как вызов, и он страшно рад, что «вылечил» чемоданчик.

— Ой, я так рада! А в другой мастерской не смогли.

— Да? — дядя Гриша еще больше рад, ведь это значит, что он смог то, что не получилось у других. — Только мне нужно вам кое-что сказать...

— Что?

— Есть одна проблема.

— Какая?

— Я починил, но я не знаю, как я это сделал. Оно как-то само «расколдовалось»... — улыбается дядя Гриша.

— Могли бы и не говорить, — смеюсь я.

— Нет, ну как же?! А если опять сломается? Вы тогда снова приносите — я бесплатно починю. Он такой занятный.

Я смотрю на дядю Гришу и немедленно влюбляюсь. В увлеченного человека нельзя не влюбиться. У него горят глаза, он живет и смакует свое ремесло, несмотря на то что со стороны оно не кажется вдохновляющим.

— Дядь Гриш, можно я ваши руки сфотографирую?

У него руки, такие... руки работяги. Вызывают огромное уважение и восхищение.

— Потому что они растут откуда надо?

— Потому что такие руки хочется пожать и сказать им спасибо.

— Они ж грязные, я ж башмаки чиню...

— Они прекрасны, дядь Гриш. Именно так и выглядят настоящие трудовые руки.

Каждое день эти руки мастерят набойки и подошвы туфлям, босоножкам и сапогам, в которых потом их счастливые обладатели цокают по мостовым. И это мелодичное цоконье, созданное дядей Гришей, звучит в унисон его сердцу.

Делать то, что любишь, очень важно. Так же важно, как и любить то, что делаешь.

Я шла домой вместе с как-новым любимым чемоданчиком и думала, что любое, самое скучное, на первый взгляд, ремесло может стать самым увлекательным делом в жизни, если любить его всем сердцем.