Я перечитала школьную классику и поняла, как увлечь этими книгами своего подростка

Если многие классические произведения мы в школе читали, быстро перелистывая страницы, то «Горе от ума» пользовалось искренней любовью. Короткая комедия в стихах, полная ехидного юмора и ярких цитат, проглатывалась буквально за один вечер. Мы искренне сопереживали Чацкому и хихикали над графинями, княгинями и другими персонажами.

Спустя годы это произведение читается всё так же живо и легко, вот только Чацкий уже не кажется таким уж умным молодым человеком. Вернее, он умён, но уж слишком молод и до конца не понимает, когда выступления перед публикой не имеют никакого смысла.

Правда, современным детям иногда бывает сложно разобраться в особенностях языка произведения. Когда сын в школе проходил «Горе от ума», мы несколько раз спотыкались о незнакомые словечки. Доходило до смешного. У детей в классе была проверочная работа на знание текста «Горе от ума». Сын всё от корки прочитал, а ему трояк влепили.

Стала выяснять, что не так, а ребенок отмахивается и говорит: «Да там какой-то дядька круги наворачивал по городу, я так и сказал!» Какие еще круги? Полезла в книжку и давай смеяться. Оказывается, сынуля так вольно «перевел» фразу «ездил цугом». Объяснила, что так назывался парадный выезд, при котором лошадей запрягали в карету гуськом.

«Отцов и детей» мне наверное не стоило перечитывать. В школе я была очарована Базаровым. Какая смелость, настойчивость, верность принципам и несгибаемая воля! Кроме того, этот мужчина был способен на глубокое и нежное чувство.

Рядом с ним остальные персонажи казались бледными и неинтересными. Тот же Аркадий, который шагу не мог ступить без старшего товарища и пытался копировать манеру поведения и образ мыслей Базарова. При этом юноша явно до конца не понимал идеи Евгения.

Но роман называется «Отцы и дети» не случайно. Этот вечный спор до сих пор актуален. Сейчас я всей душой сочувствую именно «отцам»: пусть они не всегда понимают детей, но продолжают их любить и стараются вникнуть в мысли отпрысков.

Сейчас идеи и родителей, и чад времен Тургенева нам кажутся не слишком понятными и интересными. А потому Базаров не вызывает симпатий. Он одинаково презирает всех вокруг и кичится своим превосходством. Даже споры он ведет с ленцой будто одному ему открылись тайны мироздания. Для подростка это понятно, но Евгений в книге уже далеко не мальчик.

В детстве я не любила «Муму»: слишком уж грустный рассказ. Возвращаться к этому произведению по своей воле я бы не стала, но школьную программу никто не отменял. Сыну в шестом классе задали «Муму», и каждая страница давалась ему с трудом. Оказалось, оно просто не понимает значения многих слов.

Предложила ребенку прочитать произведение вместе. И вот преодолели финал, а сын на меня недоуменно смотрит и говорит: «Мам, а почему Герасим вместе с собачкой от Барыни не сбежал? Это же и так серьезный проступок, с питомцем ли он его совершил или нет!»

Честно говоря, я сама не очень понимала, как логично объяснить поведение Герасима. С Барыней то все понятно: дурость, вседозволенность и эгоизм в квадрате. Поэтому истолковала не слишком веселый финал драматургией. Сын остался при своем мнении: Герасим странный, Барыня — противная, собачку жалко.

В девятом классе вся женская половина нашего класса обожала симпатягу Печорина. Настоящий романтический герой: мрачный, безрассудный, отважный, готовый на любые подвиги ради любимой женщины. Мы даже рассуждали, что Григорию обязательно нужна была избранница по стать, такая же необычная и яркая.

Но при новой встрече с романом Лермонтова, персонаж вызвал у меня лишь досаду и отторжение. Его обращение с людьми и неблаговидные проделки выглядели отталкивающе. А главное, ни одно из испытаний его не изменило. Как он был скучающим эгоцентриком, таким и остался.

Если когда-то надменность Печорина казалось привлекательной, то теперь его игры с окружающими людьми смотрелись как затянувшийся подростковый бунт. Бедные Бэла и княжна Мери, которые случайно столкнулись с этим персонажем. Бедный Максим Максимович, чьи дружеские чувства были растоптаны.

Да и самого Печорина, если честно, немного жалко. Неприкаянный бунтарь, который застрял в другом времени и только и может что нести хаос в жизни окружающих его людей.

Впервые я читала этот роман Толстого лет в пятнадцать и искренне сопереживала Анне и Вронскому. Такая сильная любовь, и так печально все закончилось. Мне очень хотелось, чтобы они победили все преграды и стали наконец счастливы.

Остальные линии романа я тогда считала досадной помехой. Мне были неинтересны волнения Долли, а так же пространные размышления Левина о крестьянской жизни. Я поскорее пролистывала все это, чтобы вернуться к главным героям. И искренне негодовала на высший свет, который отверг Каренину.

Когда же я недавно вновь перечитала этот роман, впечатления у меня сбыли совершенно другие. Да, судьба Анны казалась мне такой же печальной. Но у меня возникло ощущение, что корень всех бед своей героини Толстой видел не в искренней любви Карениной к Вронскому, а в том, что женщина слишком много размышляла. И даже читала заумные произведения!

Вронский же теперь вызывал у меня мало сочувствия. Он казался персонажем, который плывет по течению и мало что может изменить в своей жизни. А оправдания собственных неудач ищет в поступках других людей. Зато за Кити и Левиным я теперь следила с живым интересом. Их чувства и мысли казались более естественными.

В школе мне казалось, что «Гранатовый браслет» это история о неподдельной и чистой любви. Желтков годами обожал Веру и ничего не требовал взамен. Он даже решился подарить ей на именины семейную реликвию. Негодование брата княгини я считала надуманным. Кому интересно мнение света, когда на кону такое чувство!

Я искренне переживала за Веру, которая мучилась вопросом, не прошла ли она мимо главной любви своей жизни. К мужу сильных чувств она явно не питала. Скучная повседневность против подлинной романтики: понятно, что в юности я бы точно выбрала второе.

Сейчас поведение Желткова меня тревожит. Какая же это любовь, если он Веру почти не знал и лишь подглядывал за ее жизнью. Если бы он испытывал такие романтические чувства в подростковом возрасте, меня бы это меньше настораживало. А так это больше напоминает одержимость.

Тревога, которую Вера испытывала при виде писем от незнакомца, кажется совершенно естественной. И муж княгини, наоборот, вызывает только уважение и симпатию. В трудный момент он поддержал супругу, утешал как мог и ни разу не вспылил, хотя положение было неловким. Как же все-таки далеки для меня стали рыцарские идеалы. И я этому только рада.

К Андрею Штольцу мое отношение за прошедшие года не изменилось. Он был мне симпатичен, когда я читала роман в школьные годы, и нравится сейчас. Порой этот персонаж кажется слишком идеальным, но на самом деле недостатков у него хватает. Например, он старается переделать близких по своему образу и подобию.

Зато Штольц не бросает своего друга Обломова, чтобы не случилось. Сам же Илья Ильич, прежде раздражавший меня ленью и нерешительностью, теперь внушает симпатию. В конце концов, люди бывают разными. Если человеку по душе спокойная и неторопливая жизнь, это стоит уважать. Тем более что его лень, в отличие от эгоизма Печорина, никому особых бед не принесла.

Готовясь к урокам литературы мы наизусть учили письма Татьяны и Онегина, жалели девушку и возмущались легкомысленности Евгения. Спустя годы его поведение уже не кажется таким дурным. Он не играл чувствами Татьяны специально и постарался объяснить влюбленной девушке, почему он так холоден с ней. Понимал ли он при этом самого себя — другой вопрос.

Недавно, перечитывая этот роман Пушкина, я поняла, что меня привлекает не столько судьба героев, сколько картины городской и деревенской жизни начала XIX века. Почти на каждой странице найдутся увлекательные факты о той эпохе: особенности убранства домов, мода, этикет, кухня. Читать об этом очень интересно.

Сын все выходные писал сочинение по «Онегину». Сдал, ходил довольный как слон, а ему оценку снизили! Вечером прилетает сообщение от классухи: «Расскажите сыну про ланиты!» В недоумении открываю сочинение — батюшки!

Там такая фраза: «Татьяна надела розовые ланиты и отправилась на встречу с Евгением.» Выяснилось, что мой ребенок решил, что ланиты — это такие своеобразные латы. Объяснила ему, что так раньше щеки называли, и мы вместе посмеялись.

Не думаю, что в каком-то возрасте рано знакомиться с классикой. Конечно, чем старше ты становишься, тем больше тонкостей и нюансов тебе открывается при прочтении книги. Но и без этого в произведениях можно найти много увлекательных вещей.

Просто для школьников я бы делала упор именно на особенностях жизни в той или иной эпохе. Язык, быт, правила этикета — все это заинтересует ребят больше чем внутренний мир героев. Кроме того, когда ты лучше разбираешься в культурной жизни, понять поступки героев проще. А перечитать книгу никогда не поздно: каждый раз впечатления будут иными.