Серебряный век подарил нам не только великую поэзию, но и не менее захватывающие истории любви. Некоторые романы поэтов вспыхивали и гасли в одночасье, другие же — существовали десятилетиями. Но ясно одно — любовные увлечения великих поэтов были пропитаны тем же светлым вдохновением, что и их лучшие стихи, а свой быт они превращали в искусство — точнее, в чистое творчество. В общем, личная жизнь поэтов оказывалась порой загадочнее любой книги.
Поэт и поэтесса познакомились в Царскосельской гимназии. Ахматова долго держала Гумилева во френдзоне. Предложил руку и сердце — отбрила. Позже завязалась переписка, и Анна влюбилась. Но во второй раз она снова сказала «нет»: влюбленные гуляли по берегу, Гумилев заговорил о свадьбе, и тут Ахматова увидела на песке рыбу. Сочла это дурным знаком — и свадьба одной из самых известных пар Серебряного века опять отложилась.
После этого разочарованный Гумилев уехал во Францию, откуда написал Анне письмо с очередным предложением руки и сердца, уже третьим по счету. Однако поэтесса вновь ответила отказом. Спустя некоторое время он вернулся на родину, и наконец-таки Ахматова приняла предложение Гумилева. На свадебном торжестве жених выглядел гордым, невеста же — грустной. Ни ее, ни его родственники на свадьбу не пришли, пребывая в уверенности, что брак продержится недолго. И оказались правы — спустя 8 лет совместной жизни они развелись.
Саша и Люба были знакомы чуть ли не с пеленок, их семьи дружили друг с другом. Но по-настоящему они сблизились в юности. В 1898 году Блок приехал к Менделеевой на белой лошади и в элегантном костюме. Тем не менее этот романтичный жест девушка не оценила, она сочла молодого человека «позером с повадками фата». Но Блок не остановился. Холодность Менделеевой будто бы подстегнула поэта к еще более активным ухаживаниям.
Их свело искусство и любовь к творчеству. Они вместе сыграли в спектакле «Гамлет». Любовь играла Офелию, Александр — заглавного героя. Тогда-то Менделеева увидела в своем партнере серьезного и талантливого человека. Позднее они неоднократно сталкивались в разных уголках Санкт-Петербурга. Позднее поженились. В первую совместную ночь он поцеловал жену в лоб и ушел спать в другую комнату. По утверждению Ахматовой, и в конце жизни Блок видел в своей возлюбленной ту девушку, в которую однажды влюбился. Менделеева пережила Блока на 18 лет, замуж она так больше и не вышла. Последним ее словом стало: «Сашенька».
Бунин был невероятно влюбчив. Однако в его жизни была одна женщина, которая всецело принимала его. Это Вера Муромцева. Они познакомились в 1906 году. Долгое время жили в незарегистрированном браке, за это общество очень порицало Веру. Официальное оформление отношений состоялось спустя 16 лет. Бунин не отличался постоянством в любви, а супруга терпела и признавалась: «Я вдруг поняла, что не имею даже права мешать Яну <так она его ласково называла> любить, кого он хочет. Только бы от этой любви ему было сладостно на душе».
Как-то доктор прописал Бунину съедать на завтрак ветчину. Вера, чтобы не ходить за ней по утрам, решила покупать ее с вечера. Однако писатель все время съедал ее по ночам. Тогда она начала прятать ее в самых неожиданных местах, но тот все время ее находил. Однажды не нашел и даже не постеснялся разбудить супругу посреди ночи возгласом: «Вера, где ветчина? Черт знает, что такое! Полтора часа ищу». А как-то у Бунина спросили, мол, любите ли вы свою супругу. Он ответил: «Любить Веру? Как это? Это все равно, что любить свою руку или ногу».
Поэт был тем еще Дон Жуаном. По его подсчетам у него было 13 продолжительных отношений, а непродолжительных же не счесть. Выходя в свет с одной из своих избранниц, он представлял их по номерам: «Прошу любить и жаловать — моя 12-я...». Однако в официальном браке состоял лишь единожды. Его женой стала Фелисса Круут — дочь плотника. Он прожил с ней 16 лет. Эта женщина была непохожа на остальных его избранниц. Ее отличал практичный ум, твердость характера и бесконечная верность супругу. Последним сам он похвастаться не мог. С ней он был как за каменной стеной, ведь она трепетно уберегала его от всех житейских проблем. Северянин не остался в долгу — он посвятил ей около 200 стихотворений. Так что, можно сказать, что супруга оказала влияние на его творчество.
Будучи в браке, поэт влюбился в Веру Коренди. Ушел от супруги и переметнулся к новой пассии. Спустя время осознал ошибку, однако супруга так и не смогла его простить. До конца жизни он жил с Верой, пытаясь вымолить прощение у Фелиссии своими покаянными письмами. Но она так и не приняла его назад.
Отношения Дмитрия Мережковского с Зинаидой Гиппиус были не просто супружескими, это был настоящий интеллектуальный тандем. Их церемония бракосочетания напоминала формальность: жених пришел в шинели, а невеста — в обычном сером костюме. После, казалось бы, торжественного дня, они пришли домой и каждый из них принялся дочитывать свою книгу. После чего муж куда-то ушел, а жена легла спать. Наутро Гиппиус и вовсе забыла, что вышла замуж.
Слева направо: Зинаида Гиппиус, друг Дмитрий Философов и Дмитрий Мережковский
Они прожили 53 года вместе, не разлучаясь ни на один день, как вспоминала сама Гиппиус. Однако это не мешало каждому из них заводить романы на стороне. Особенно этим увлекалась Зинаида. Она говорила так: «Зачем же я вечно иду к Любви? Я не знаю; может быть, это все потому, что никто из них меня в сущности не любил? У Дмитрия Сергеевича тоже не такая, не „моя“ любовь. Как я люблю какую-то Любовь». Тем не менее, это не мешало Мережковскому и Гиппиус воспринимать себя словно одним человеком.
Зинаида Нейгауз стала второй женой писателя. На момент знакомства она была замужем за близким другом Пастернака — пианистом Генрихом Нейгаузом. Осознав, что она все же любит Бориса, написала письмо мужу, в котором честно рассказала о своей новой любви. Письмо музыканту передали прямо перед концертом. Он прочитал его, закрыл крышку рояля и дал волю чувствам прямо при публике. Позднее Зинаида пообещала Генриху, что все же останется с ним, но Пастернак буквально заваливал избранницу пространными письмами, в которых писал о силе своей любви. Как человек искусства он делал это ну очень пленяюще! И Зинаида сдалась, отдав предпочтение настойчивому ухажеру.
Однако Генрих не исчез из жизни бывшей жены. Поэт Андрей Вознесенский вспоминал, что тот нередко приезжал к паре в Переделкино. Их застолья выглядели весьма сюрреалистично: во главе стола сидела Зинаида, по правую руку от нее — Пастернак, а по левую — Нейгауз. Иногда они вместе собирали грибы, правда, писатель был от этого не в восторге. Лишь потому что Нейгауз не разбирался в грибах и собирал много негодных.
Поэт и начинающая художница познакомились в клубе в 1919 году. На следующий день сразу же поняли, что это судьба, и купили два дешевеньких колечка. В мемурах того времени можно часто встретить такую фразу: «А потом пришла влюбленная пара, Осип и Надя». Так что они действительно любили друг друга. Изначально не приспособленная к быту Хазина быстро научилась вести домашнее хозяйство, а Осип так и оставался «безбытным» и капризным. Так что супруге приходилось с ним непросто. И вообще, она была убеждена, что жизнь с поэтом превратится в настоящий праздник, в счастье, однако Осип Эмильевич вернул ее на землю, спросив, кто ей вообще сказал, что она непременно должна быть счастливой.
Будучи в браке, Мандельштам закрутил роман с Ольгой Ваксель (Лютик). Любовный треугольник распался после того, как отец Мандельштама, увидев, как сын сидит между своей заболевшей женой и обаятельной Ольгой, проронил, мол, Ося, если Нади не станет, то у тебя останется Лютик. Гордая жена написала прощальную записку и пошла с чемоданом к дверям. Там она встретила Осипа. Тот зарекся от встреч с Ольгой. И супруги продолжили совместную жизнь.
Рунт работала гувернанткой в доме Брюсовых, она преподавала французский младшим сестрам поэта. Они поженились спустя 7 месяцев после знакомства. Но, если судить по записям поэта, он не был в нее особо влюблен: «Почему я решаюсь жениться? Жизнь моя стала невыносимой. Одиночество томило, давило. Расходов будет не больше. Она покорна, неприхотлива и немножко любит меня (будет любить больше, я об этом позабочусь и сумею)». Можно сказать, что он выбрал жену не сердцем, а холодной логикой. Но уже за неделю до свадьбы напишет: «Как же писать теперь, если свое состояние я могу определить только словом блаженство... Я именно создан для бесконечной любви, для бесконечной нежности».
Они прожили вместе 27 лет, вплоть до кончины Брюсова. О романах поэта на стороне судачила вся столица, однако Иоанна стоически сносила все увлечения мужа. Приятель Брюсова вспоминал, что Иоанна находилась в полном подчинении мужа, даже в ее манере говорить и держать себя проглядывалась схожесть с манерами поэта.
Поэт и танцовщица познакомились в 1921 году, когда ему было 25, а ей — 44. Они сразу же почувствовали взаимное притяжение друг к другу. В момент знакомства Айседора полулежала на софе, а Сергей стоял на коленях у ее ног. Танцовщица запускала свою руку в его золотистые кудри и приговаривала: «Золотая голова». Все дело в том, что Есенин был очень похож на ее почившего сына Патрика. В конце концов, она наклонилась и поцеловала его. Спустя несколько дней они съехались.
Несмотря на непростую совместную жизнь, Есенин и Дункан все же скрепили союз узами брака. Выходя из ЗАГСа, поэт, не отличавшийся тактичностью, с гоготом воскликнул: «Теперь я — Дункан». Действительно, поэт взял двойную фамилию Есенин-Дункан, но его почему-то уж очень веселила ее фамилия. Их супружеская жизнь была наполнена недопониманиями, но Айседора всегда прощала возлюбленного. Поэт жаловался друзьям на свою супругу: «Вот пристала, липнет как патока». В итоге пара прекратила отношения. Это произошло тогда, когда Есенин прислал Дункан такую телеграмму: «Я люблю другую. Женат. Счастлив. Есенин».
Судьбы этих пар сложились по-разному: кто-то пронес чувство через всю жизнь, а кто-то расстался, оставив после себя лишь животрепещущие строки в книгах. Но каждая из этих историй доказывает одно — поэты Серебряного века умели любить так же ярко и безоглядно, как и создавали свое творчество. Пусть личная жизнь творцов была бесконечно далека от идеала, но без этих драм и разбитых сердец мир никогда бы не увидел тех самых строк, от которых до сих пор замирает душа.
Истории интересные, но вот ,что я поняла : если ты Маша Иванова, то тебе никогда не стать музой для великих мира сего. А вот,если ты Лолианна Дундропердель, или Ифтихора Тмырь, то милости просим на всемирную тусовку!
Как вы яхту назовете, так она и поплывет.
"Любить иных - тяжелый крест..." (с) лучше и не скажешь 🙄
