11 героев нашего детства, которые идеально вписались бы в фильмы о Гарри Поттере

А вот не было бы голливудских актеров, ну или сага о мальчике-волшебнике появилась бы гораздо раньше и попала в руки режиссеров году этак в 70-м! Тогда эту сказку о школе магии мы бы смотрели без сложной компьютерной графики, зато с той самой ламповой атмосферой, остроумными диалогами и невероятной актерской харизмой. Здесь кастинг на роли в «Гарри Поттере» проходят герои кино из нашего детства.

Круглые очки, вечно взъерошенная шевелюра и взгляд невероятно честного человека, который просто шел в библиотеку, а попал в центр событий. Такой Гарри побеждал бы темные силы не столько грозными заклятиями, сколько бескорыстным благородством и находчивостью. Он искренне смущался бы от свалившейся на него популярности и старался бы вести себя как самый обычный скромный студент. А перед решающей дуэлью он наверняка вежливо поправил бы очки и предложил противнику решить все мирным путем.

Прилежная отличница, ради идеального конспекта готовая не заметить вокруг себя любую школьную суматоху. Она бы с порога очаровывала профессоров своей эрудицией, а мальчишек держала бы в ежовых рукавицах строгой дисциплины. В критический момент Маша-Гермиона мгновенно брала бы командование на себя, не оставляя друзьям шансов на глупые ошибки. И уж точно никто не посмел бы списать у нее домашнее задание по зельеварению без обещания взяться за учебу.

Лихой бунтарь с пышной гривой и пронзительным взглядом, перед которым бессильны любые решетки Азкабана. Он бы появлялся в кадре эффектно: с расстегнутой рубахой и коронным «Оп-па!», от которого дементоры просто растерялись бы. Этот крестный отец научил бы Гарри не просто храбрости, а умению жить на полную катушку и никогда не вешать нос.

Холодная аристократическая выправка, безукоризненный костюм и обманчиво мягкая полуулыбка прирожденного интригана. Янковский сыграл бы главу чистокровного семейства с таким гипнотическим изяществом, что от одного его тихого тона по спине бежали бы мурашки. Такой Люциус не повышал бы голос в кабинетах Министерства магии: ему достаточно было бы выразительно приподнять бровь, чтобы все вокруг молниеносно затихли.

Неподражаемый артистизм, летящая походка, белоснежная улыбка и бесконечный внутренний монолог о собственной неотразимости. На уроках Защиты от темных искусств он бы устраивал фееричные сольные бенефисы с легким налетом эстрадного лоска, взмахивая белокурой челкой. Автографы раздавались бы со скоростью света, а шелковые мантии менялись бы по три раза до обеденного перерыва. Но стоило бы в классе появиться настоящей опасности, как этот щеголь театрально удалился бы, взмахнув на прощание плащом.

Долорес в исполнении Гурченко изводила бы учеников и коллег не криком, а сладким щебетанием и бесконечными директивами. За чашкой чая без сахара она умудрялась бы выведать самые сокровенные тайны замка, непрерывно улыбаясь уголками губ. При таком Генеральном инспекторе даже мрачный завхоз Филч ходил бы по струнке и вовремя сдавал все нормативные отчеты.

Обаятельный рыжий верзила с открытым сердцем, который сначала ввязывается в авантюру, а уже потом начинает разбираться в правилах. С ним любая школьная переделка моментально теряла бы градус драмы и превращалась в шумное мальчишеское приключение. Он бы ворчал на уроках, путал заклинания на практиках, а волшебную палочку попытался бы починить синей изолентой.

Роковая притягательность, гипнотический взгляд из-под роскошных локонов и ярая верность своему Темному господину. В исполнении Тереховой волшебница казалась бы не истеричной злодейкой, а опаснейшим стратегом с бездной бушующих страстей внутри. Достаточно было бы одного ее надменного взгляда, чтобы враги забыли формулы защитных щитов и спешно ретировались. Ох, а какая бы песня была написана! Там был бы и темный пруд, и зловещий парк, и кто-то, кому она наверняка разбила бы сердце.

Кононов виртуозно передал бы двойственность персонажа: от заботливого учителя в потертом пиджаке до загнанного в угол зверя. Он бы по-отечески угощал напуганных первокурсников плиткой шоколада, терпеливо объясняя самые сложные магические параграфы. А зрители всем сердцем сопереживали бы его тихой личной драме, надеясь, что рассвет после полнолуния наступит как можно скорее.

Синхронная мальчишеская смекалка, помноженная на неиссякаемую фантазию и поразительное умение доводить преподавателей до белого каления. Братья Торсуевы идеально показали бы тот редкий тип озорников, чьи шутки всегда безобидны, остроумны и технически безупречны. Один близнец придумывает магический розыгрыш, а второй рассчитывает его по законам физики. Их карманы ломились бы от диковинных штук, волшебных пирожных и самодельных механизмов, которые превращали бы школьную рутину в сказку.

Монстр из Тайной комнаты превратился бы в невозмутимого философа, предпочитающего неспешные размышления о смысле жизни бессмысленным разрушениям. Вместо свирепого шипения он встречал бы Гарри глубокими раздумьями о том, как непросто быть очень длинным в тесных подземельях. Победить такого змея мечом было бы просто невозможно — от его обаятельного спокойствия любой захотел бы просто присесть рядом и отдохнуть.

Вот такая получилась бы душевная история о том, что дружба, честность и житейская смекалка работают куда надежнее любых заморских заклинаний. А Волан-де-Морт при виде такого педагогического состава, скорее всего, просто отправился бы в другую школу от греха подальше. Такая фантазия имеет право на жизнь, а кого еще из персонажей стоило добавить в этот список — пишите в комментариях.

Про Гарри Поттера у нас много интересного, мы очень внимательно его смотрели:

• 10 незамеченных нами деталей, ради которых стоит пересмотреть «Гарри Поттера» до того, как выйдет сериал
• 20+ доказательств того, что актеры из «Гарри Поттера» — настоящие мастера перевоплощений