Мне не рассказывали, как обращаться с деньгами, поэтому своего ребенка я с детства учила копить на маленькие радости

В детстве день маминой «получки» был настоящим счастьем. «А что я принесла?!» — кричала мама еще от двери, и я бежала на кухню, где она уже выкладывала из сумок конфеты, фрукты и игрушки. Потом мы шли в парк кататься на аттракционах. А через неделю мама уже звонила в дверь к соседке тете Люде, чтобы перехватить десятку до следующей зарплаты. В общем, жили мы небогато, но весело.

На лето меня отправляли к бабушке. У нее все было по-другому. Бабушка считала, что главное — экономия. Она брала толстую тетрадь в клетку и склеивала странички по парам. Получались кармашки. На каждом было написано название месяца и список расходов. А внутри лежали деньги, все до копеечки. Голову бабушка мыла хозяйственным мылом, потому что шампунь — дорогой. А однажды она показала мне толстую золотую цепочку и сказала: «Вот исполнится тебе 18 лет, я тебе ее подарю». Мне было 7, и я подумала: «Ерунда какая-то!» Я-то хотела куклу.

Я выросла, начала работать. Деньги у меня не задерживались. Получила зарплату — купила платье, книжку, крем, зашла с подругой в кафе, а к концу месяца снова проверяла карманы зимней куртки: вдруг где-нибудь мелочь завалялась.

Лет в 6 Савка в магазине увидел ЕГО. Игрушечный самосвал! Сын минут десять крутился возле полки, отходил, возвращался. Потом погладил самосвал по кузову, вытащил из кармана помятые купюры, протянул мне и робко спросил:
— Мам, мне хватит?
— Нет, сынок...
И Савка начал копить.
Мы с ним написали на листочке цену самосвала, каждую неделю отнимали от нее савкины воскресные деньги, смотрели, сколько осталось. И вот — свершилось! Савка летел в магазин как на крыльях. Приходим — а цена выше. «Новая поставка», — пожала плечами продавщица. Губы у сына задрожали. Я уже потянулась было за кошельком, чтобы добавить, но сдержалась. Принцип есть принцип.

Савке пришлось ждать целую неделю, но наконец он смог получить заветную игрушку. Нес его из магазина, бережно обняв, и был абсолютно счастлив!

Сын рос, стал школьником, копить деньги ему нравилось. Каждый год мы чуть-чуть увеличивали недельную сумму, но он все равно выдумывал новые идеи, как заработать. Приходит однажды и выдает:

— А Лешке родители деньги за пятерки дают! И за мытье посуды!

Но мы никогда не платили сыну ни за оценки, ни за обычные домашние дела. Объясняли, что хорошие оценки — это не услуга, а знания. И что члены семьи убирают за собой тарелки просто потому, что живут вместе, и каждый вносит свой вклад. Зато если появлялась какая-то дополнительная работа — например, помочь помыть машину, — тут уже можно было договориться об оплате.

В общем, за Савку я была спокойна — система работала! Но однажды сын пришел из школы сам не свой.
— Мам, пап, я, кажется, глупость сделал.
Оказалось, потратил почти все сбережения на смарт-часы для одноклассницы. Та сказала, что «настоящие мужчины должны дарить подарки», иначе она не будет с ним дружить. А через неделю эта одноклассница попросила новый чехол для телефона.
Муж спросил:
— И как, подружились?
Савка пожал плечами.
— Ну, она обрадовалась.
— Еще бы. Я бы тоже обрадовался часам за 4 тысячи!
Просить возвращать подарок мы не стали. Посчитали это платой за савкин жизненный урок.

Но не все уроки усваиваются с первого раза. Как-то раз я отправила сына в летний лагерь. Не прошло и недели, как мой щедрый ребенок прокутил все деньги на вкусняшки себе и новым друзьям. Пишет: «Мам, переведи денег». Я такая: «Ок, но при одном условии». И вместо тысячи слов присылаю фото с джойстиком от его любимой приставки. Пришлось объяснять ребенку, как работает ломбард. В итоге спонсировать друзей он прекратил. А нам пришлось поговорить с Савкой о том, что деньги это, конечно, хорошо, но дружбу и уважение за них не купишь.

Мы только один раз нарушили свое правило и добавили Савке денег. Как-то раз сын пришел домой и говорит:
— Мне срочно нужно 5 тысяч.
— Зачем?
— Не скажу.
И стоит такой насупленный. Муж спрашивает:
— Это не на ерунду?
— Нет. Честно.
Мы дали. А через несколько дней выяснилось, что его лучший друг Лешка должен был ехать с классом на экскурсию, но родители отказали: денег впритык. Друг сделал вид, что ему не очень-то и хочется, но Савка все понял сам. Своих накоплений у сына не хватило, и он попросил у нас недостающее.
— Почему сразу не сказал? — спросила я потом.
Савка буркнул:
— Потому что это не моя тайна. Он не просил. Не хотел, чтобы кто-то знал. Я просто сказал, что без него не поеду.
Мы с мужем его похвалили. Потому что умение считать деньги — это важно, но умение увидеть, что кому-то нужна помощь и совершить добрый поступок — важнее. А Лешка потом, кстати, устроился на подработку, и деньги Савке отдал.

Савка тоже подрабатывал: с 14 лет листовки раздавал, на автомойке знакомому помогал, был репетитором английского для детей. А как-то раз устроился на лето курьером. Гонял на велике в самую жару, работа не из легких. Подкопил и говорит:
— Куплю себе крутые кроссовки, как в той рекламе.
Но пришел из торгового центра с пустыми руками.

Савка вырос, сейчас учится за границей, второй курс. Написала ему: «Сав, мне для статьи тут кое-что нужно. То, что мы тебе с детства давали деньги, и ты сам ими распоряжался, тебе сейчас в жизни помогает?».

А он ответил: «Пожалуй, помогает. Мне нравится, что у меня всегда есть деньги и план, что с ними делать. Все просто. Ладно, я побежал. Люблю тебя, мам».

Так что сын, кажется, сам все и объяснил. И я думаю, что финансовая грамотность — не всегда идеальные таблички с приходом-расходом. Иногда это просто мама, которая очень хочет добавить ребенку на игрушечный самосвал, но не добавляет. А потом видит, как ребенок сам несет домой коробку и впервые по-настоящему понимает цену своей покупки.