Я репетитор иностранных языков. Вот почему я считаю свою работу чистым золотом

Сколько себя помню, я всегда интересовалась иностранными языками. Мне было лет 5, когда я взяла в руки учебник по английскому старшей сестры и попросила ее прочитать, что там написано. По-русски я уже читать умела, и меня маленькую буквально заворожило, как привычные фразы звучат на чужом языке. Я попросила маму и папу позаниматься со мной языком, но они совершенно им не владели, а сестра только отмахнулась. Тогда я попросила учебник — и мама купила мне тот, что подходил для малышей. Так началось мое знакомство с языками.

К третьему классу мое увлечение стало серьезным — я упросила родителей перевести меня в школу с углубленным изучением языков, где преподавали одновременно два. Вторым я выбрала испанский. Чтобы попасть в школу, мне приходилось ездить на трамвае через весь город, но меня это не отпугнуло. Учеба давалась легко — за все время я получила только одну четверку по испанскому, а школу закончила с золотой медалью.

Вопрос о том, куда поступать, даже не стоял — конечно же, я решила связать свою жизнь с языками и поступила в вуз, где учат на дипломата, потому что мне очень хотелось работать в Латинской Америке. Но судьба распорядилась иначе: уже учась в университете, я стала подрабатывать репетитором и к окончанию учебы поняла, что нашла свое призвание.

Родители, конечно, были в шоке, ведь они мечтали о хорошей карьере для дочери, а работа репетитора, по их мнению, это тупик и не сулит никаких перспектив. Да и вообще несерьезно как-то.

Я разместила объявление на специализированных сайтах и стала ждать заказчиков. Цену не стала делать ниже, чем у других — в конце концов, я была уверена в своих знаниях, ибо бегло говорила и на испанском, и на английском. Заниматься решила в коворкингах, где сдавали помещения с почасовой оплатой. Мне не хотелось проводить уроки дома — там бы постоянно что-то отвлекало. Да и жила я тогда с родителями, а они, мягко говоря, не одобряли мою работу.

Первой мне написала девушка, ей нужен был испанский. Она устроила мне настоящий допрос: сколько мне лет, какое образование, какое количество лет я работаю репетитором и так далее — словом, я вспотела еще на этапе предварительного разговора. Я подумала, что ей нужно будет сдавать экзамен на знание языка, но нет. Оказалось, что она познакомилась на сайте знакомств с испанцем, но совершенно ничего не понимает, а через переводчик общаться сложно.

Так я обзавелась своей первой ученицей — если не считать тех, кому я помогала, будучи студенткой. Правда, она выдвинула условие, от которого я обалдела, но виду не подала — занятия должны были начинаться в 6 утра, потому что весь остальной день у нее расписан. Тогда я согласилась, но сейчас на подобные предложения отвечаю твердым отказом. Мне должно быть комфортно — и точка. Но долго наши занятия не продлились — со своим виртуальным кавалером она рассталась, и необходимость в занятиях отпала.

Следующим был звонок от женщины, которая спросила, могу ли я позаниматься с ее сыном английским. Я ответила «да», а она добавила, есть ли у меня возрастные ограничения, и, получив мой отрицательный ответ, сказала, что ее сыну 38. Это, конечно, было непрофессионально с моей стороны, но я не удержалась и спросила, почему он не позвонил сам. Оказалось, что сыночка-корзиночка боится сам звонить. А вы говорите — зумеры!

Кстати, мужчина оказался довольно приятным в общении, хоть и стеснительным, и мы с ним прозанимались больше года. Он даже предлагал мне сходить выпить кофе, но я отказалась, потому что не хочу смешивать работу и личную жизнь. А вечером мне позвонила его мать и стала практически отчитывать за то, что я ему отказала — мол, ее сыну давно пора жениться, а я более чем достойная кандидатура. Да и вообще она искала репетитора в основном для того, чтобы передать сына в руки другой женщины. Занавес.

А потом мне позвонила еще одна мама — правда, на сей раз ее сыну было 8 лет. Мальчик очень хотел учиться в языковой школе, пытался даже учить английский самостоятельно, но у него ничего не получалось. Я вспомнила себя в его возрасте и с удовольствием согласилась взять его. Парнишка оказался очень способным, правда, меня немного смущало то, что каждое занятие его мама сидела рядом. В процесс она не вмешивалась, но строго следила за временем и секунда в секунду по прошествии часа говорила «стоп». Однажды я не выдержала и спросила, зачем она так делает и оказалось, что она боится переплатить — мол, я позанимаюсь лишнюю секунду, а потом «сдеру с нее как за второй час».

Мы прозанимались с мальчиком год и он с успехом поступил туда, куда хотел — для меня это стало большим личным успехом и я решила, что теперь буду отдавать предпочтение детям. Параллельно с ним я занималась еще с тремя ребятишками, двое из которых успешно сдали ЕГЭ, а один — ОГЭ. Да, работать с подростками сложнее, потому что они чаще отвлекаются и порой бывают рассеянными, но результат всегда греет душу и стоит всех сложностей.

А еще иногда я занимаюсь с детьми бесплатно. Да, я понимаю, что это неразумно и немного странно, ведь репетиторство — это мой единственный источник дохода. А началось это с того, что мне позвонила пожилая женщина и сказала, что ее 13-летней внучке Алине нужен английский, потому что она очень сильно отстает в школе только по этому предмету и очень огорчается.

Я пригласила ее на пробный урок и увидела, что девочка очень боится ошибиться, буквально трясется от ужаса. Я попыталась выяснить, в чем причина страха и оказалось, что она боится не оправдать бабушкиных ожиданий. Бабушка ведь будет выкраивать из своей пенсии деньги на занятия, а они живут вдвоем и помочь им больше некому. Девочке я тогда ничего не сказала, но когда пришло время оплаты, я отказалась брать деньги у бабушки.

Со временем мне удалось добиться того, чтобы Алина не боялась ошибиться, убедила ее, что ошибки — это часть процесса и они даже необходимы, чтобы выучить язык. К концу учебного года нам удалось исправить ее тройку по английскому на пятерку и я считаю это своим личным достижением. И дело не только в языке — мне кажется, мне удалось сделать девочку более уверенной и, надеюсь, это поможет ей в дальнейшей жизни.

Случай с Алиной вдохновил меня на то, что мои родные назвали авантюрой и даже глупостью. Я пошла в детский дом, который находился неподалеку от моего дома и предложила раз в неделю заниматься с детьми, которые хотят учить английский или испанский, совершенно бесплатно. К моему удивлению, там согласились, и с тех пор я стала ходить туда заниматься с ребятами, у меня набралась группа из 15 человек разного возраста, от 8 до 14 лет. И, знаете, ни одни платные занятия не делали меня такой счастливой.

А потом я решилась открыть свою небольшую школу иностранных языков. Я арендовала помещение в своем районе, дала объявление в местном паблике в одной из соцсетей. Уже через пару месяцев набрала две группы: одну по английскому, другую по испанскому, обе для начинающих. К моему удивлению, пришли не только дети, но и взрослые, причем в испанской группе взрослых было больше.

Но даже после этого мои родители не стали относиться к моей работе серьезнее — да, она приносила мне деньги, но, по их мнению, не сулила никаких перспектив. И я решила позвать маму на один из моих уроков. Она пришла и все занятие просидела, не шелохнувшись будто завороженная. А потом, когда ученики разошлись, подошла ко мне и сказала, что я точно нахожусь на своем месте, настолько поразило ее то, с каким интересом мои ученики слушали меня и отвечали на вопросы. А вечером позвонил папа и извинился за то, что не принимал мою работу всерьез.

Конечно, все не так радужно, как могло бы показаться. Иногда мне попадаются не очень адекватные родители, которые хотят, чтобы их ребенок дошел с практически нуля до уверенного разговорного за один учебный год. Я, конечно, стараюсь объяснить, что это нереально, даже если ученик одаренный, но не все ко мне прислушиваются. Таким я отказываю, потому что понимаю, что не получив желаемого результата, они будут предъявлять претензии мне. И, кроме того, летом мой заработок проседает, потому что в это время учеников гораздо меньше и на моих онлайн-занятиях, и в школе. Но все это с лихвой компенсируется результатами моей работы: я вижу, как люди, которые с трудом могли читать на иностранном языке, начинают говорить хоть и простыми, но предложениями. И это самое ценное.

А, кстати, сейчас я учу корейский и латынь. Первый для того, чтобы когда-нибудь преподавать и его, а латынь потому, что он основа многих языков. Да и просто интересно знать то, что знает небольшое количество людей.