Как на самом деле выглядели люди, ставшие прототипами 13 наших любимых персонажей

Создание запоминающегося героя — это настоящая алхимия. Лев Толстой признавался, что «перетолок» двух сестер Берс, чтобы получить Наташу Ростову, а Достоевский мог подарить героине внешность одной женщины, а сложный характер — совсем другой. Прототипы служат отправной точкой, но фантазия автора часто уносит персонажа далеко от оригинала: меняет судьбу, добавляет пороки или, наоборот, идеализирует образ до мифа. Мы изучили истории создания культовых произведений и сравнили героев с их реальными прообразами.

Маргарита («Мастер и Маргарита») — женщина, которая бросила все ради Булгакова

Основным и главным прототипом Маргариты стала третья жена писателя — Елена Сергеевна Булгакова (урожденная Нюренберг, во втором браке Шиловская). Они познакомились в 1929 году на приеме у общих друзей, когда оба были несвободны.

Как и героиня романа, Елена Шиловская долго не решалась расстаться с мужем, который ее очень любил. Она даже давала слово больше не видеться с писателем, которое держала почти два года. Потом случайно встретила Булгакова на улице и в тот же день попросила мужа о разводе.

Шерлок Холмс (цикл произведений о приключениях Шерлока Холмса) — кем был реальный гений, открывший миру дедукцию

Основным прототипом знаменитого детектива стал шотландский хирург доктор Джозеф Белл. Работая ассистентом Белла в Эдинбургском королевском госпитале, Дойл был поражен способностью своего учителя буквально за секунды определять профессию, привычки и недавние действия пациента по незначительным внешним признакам — по мозолям на руках, походке, акценту или пятну на жилете.

От Белла Холмс «унаследовал» не только гениальный метод дедукции, но и некоторые черты внешности и манеры поведения. Белл отличался худым, сухим телосложением, острым профилем и пронизывающим взглядом — тем самым «орлиным» обликом, который позже был приписан знаменитому детективу.

Анна Каренина («Анна Каренина») — как дочь Пушкина стала лицом самой трагичной героини Толстого

По мнению свояченицы писателя Татьяны Берс, внешность Анны Карениной Толстой списал с Марии Александровны Гартунг — старшей дочери Александра Пушкина. Сам Толстой признавался, что именно она подарила его героине черты лица и облика — «не характером, не жизнью, а наружностью».

В портрете Марии Гартунг кисти И. К. Макарова, хранящемся в Государственном музее Толстого, легко узнать детали, перекочевавшие в роман: жемчужное ожерелье, доставшееся Марии от матери, и гирлянда анютиных глазок в волосах — те самые, что упоминаются в описании Анны на балу у Облонских.

Остап Бендер ( «Двенадцать стульев») — авантюрист, которого Ильф и Петров знали лично

Знаменитый «великий комбинатор» Остап Бендер во многом списан с реального человека — Осипа Шора, авантюриста и спортсмена, с которым Ильф и Петров познакомились в начале 1920-х годов. Шор, как и его литературный двойник, умел очаровывать людей и выходить сухим из воды в самых безнадежных ситуациях.

В «Двенадцать стульев» перекочевали реальные эпизоды из биографии Шора: он действительно выдавал себя за сына лейтенанта Шмидта, художника, шахматного гроссмейстера, и даже эпизод с женитьбой на мадам Грицацуевой был списан с реального случая из жизни Осипа.

Бет Хармон («Ход королевы») — чемпионка, которую не хотели принимать всерьез

Хотя Уолтер Тевис никогда напрямую не называл прототипов своей героини, исследователи находят немало параллелей между вымышленной Бет Хармон и реальной шахматисткой Верой Менчик — первой чемпионкой мира по шахматам среди женщин. Обе женщины с юного возраста ворвались в мир, который традиционно считался исключительно мужским. Как и Бет Хармон, Вера Менчик регулярно сталкивалась со снисходительным отношением соперников.

Так в 1929 году, когда Вера впервые участвовала в мужском турнире, гроссмейстер Альберт Беккер иронично предложил создать «Клуб Веры Менчик» для проигравших ей, а шахматист Ханс Кмох пообещал станцевать балет, если она наберет больше трех баллов. Первым Менчик обыграла самого Беккера — он стал «президентом» клуба. Кмоху повезло больше: Вера набрала в турнире ровно три балла, и ему не пришлось танцевать.

Мистер Фицуильям Дарси («Гордость и предубеждение») — кем был аристократ, ставший прототипом самого желанного жениха мировой литературы

Образ гордого и загадочного мистера Дарси многие исследователи связывают с ирландским юристом Томасом Лефроем. Их краткий, но бурный роман стал одним из самых значимых событий в жизни писательницы и причиной, почему она так никогда и не вышла замуж.

Лефрой, как и Дарси, был выходцем из знатной семьи, получил блестящее образование и отличался острым умом, независимым характером и некоторой высокомерностью в общении с окружающими. Однако между Лефроем и мистером Дарси есть принципиальное различие: если Дарси в итоге преодолевает свою гордость и предрассудки ради любви, то Томас Лефрой, под давлением семьи, выбрал выгодный брак с богатой наследницей.

Татьяна Ларина («Евгений Онегин») — юношеская любовь поэта, превратившаяся в бессмертный образ

Сам Пушкин признавался, что у Татьяны Лариной был реальный прототип, и биографы до сих пор спорят о том, кто именно послужил прообразом героини. Одна из наиболее убедительных версий связывает образ замужней Татьяны с Наталией Строгановой, с которой поэт познакомился еще во время учебы в Царскосельском лицее — семья девушки приезжала туда на дачу.

По свидетельству однокашника Пушкина, именно в нее впервые влюбился будущий великий поэт. Спустя годы судьба свела их снова: на одном из балов Пушкин встретил уже повзрослевшую Наталию, пришедшую в сопровождении мужа-генерала.

Якин («Иван Васильевич») — режиссер, которого Булгаков высмеял в своей пьесе

Образ тщеславного кинорежиссера Якина в пьесе «Иван Васильевич» был списан Булгаковым с реального режиссера Ивана Александровича Пырьева. В Якине легко угадываются черты Пырьева: его самоуверенность, готовность идти на компромиссы ради карьеры и даже внешние детали — например, знаменитая трость, на которую режиссер опирался при ходьбе.

А еще именно в тот период, когда создавалась пьеса, Иван Пырьев отправился на отдых в Гагры с актрисой Адой Войцик, оставив супругу, что стало предметом шумных обсуждений в богемной среде и послужило основой для растащенного на цитаты эпизода.

Настасья Филипповна («Идиот») — красавица, ставшая эталоном роковой женщины в литературе

Образ роковой красавицы Настасьи Филипповны Достоевский во многом «списал» с Авдотьи Яковлевны Панаевой — одной из самых ярких женщин петербургского литературного круга того времени. Достоевский познакомился с ней в салоне ее мужа, издателя Ивана Панаева. Ее внешность произвела на Достоевского неизгладимое впечатление. В письме к брату он признавался: «Вчера я в первый раз был у Панаева и, кажется, влюбился в жену его».

Как и Настасья Филипповна, Авдотья Панаева была женщиной сложной судьбы: ее брак с Панаевым был несчастливым, а отношения с Некрасовым — бурными и мучительными.

Пол Атрейдес («Дюна») — от реального путешественника к герою Арракиса

Фрэнк Герберт не раз признавался, что одним из главных источников вдохновения для создания образа Пола Атрейдеса стала масштабная фигура Томаса Эдварда Лоуренса — Лоуренса Аравийского. Как и Лоуренс, Пол — молодой, хорошо образованный аристократ, оказавшийся в чуждой ему среде, где его интеллект и харизма позволяют возглавить локальное население (фрименов) в борьбе против могущественного врага.

Наташа Ростова («Война и мир») — как сестра жены стала одной из самых обаятельных героинь классической литературы

Создавая образ своей самой любимой героини, Лев Николаевич признавался, что он «перетолок Таню с Соней», имея в виду свою супругу Софью и ее младшую сестру Татьяну Берс. Именно Татьяна стала основным прототипом юной Наташи: она подарила персонажу свою внешность, живой и порывистый характер, музыкальность и необыкновенную эмоциональность.

Толстой мастерски перенес на страницы романа все очарование своей свояченицы: ее большой рот, черные глаза и ту самую искру, превратившую книжную героиню в один из самых живых образов мировой литературы. От Софьи же Андреевны Наташе достались черты, проявившиеся в эпилоге романа — образ преданной матери семейства, полностью погруженной в заботы о доме.

Элизабет Беннет («Гордость и предубеждение») — героиня, которой писательница подарила свое «долго и счастливо»

Многие исследователи и члены семьи Джейн Остин считают, что Элизабет Беннет — наиболее автобиографичный образ во всём ее творчестве. Сама писательница наделила героиню своим острым умом, иронией, независимостью взглядов и способностью трезво оценивать людей и обстоятельства. Сестра Джейн, Кассандра Остин, после выхода романа прямо говорила, что в характере Элизабет «слишком много от Джейн», чтобы это было простым совпадением.

Кэтрин Эрншо («Грозовой перевал») — «дикое» альтерэго Эмили Бронте

Исследователи творчества сестер Бронте часто сходятся во мнении, что в своенравную и свободолюбивую Кэтрин Эрншо писательница вложила многие черты собственного характера. Эмили, как и ее героиня, отличалась диким, независимым нравом и глубокой привязанностью к суровой природе йоркширских болот. Писательница вела замкнутый образ жизни, предпочитая прогулки по вересковым пустошам светскому обществу, что роднит ее с «дикой» душой хозяйки Грозового перевала.

Как мы убедились, за многими культовыми героями скрываются реальные люди, чьи судьбы порой не уступают книжным и экранным сюжетам. А какой прототип удивил вас больше всего? Делитесь своими впечатлениями в комментариях!

Но не менее увлекательно взглянуть на реальных исторических личностей и тех, кто их сыграл. Ниже мы собрали ссылки на статьи, где вы сможете сравнить актеров с их реальными прообразами:

• 15 фотосравнений, которые доказывают, что реальные исторические личности были порой колоритнее своих экранных версий
• Как на самом деле выглядели 18 исторических личностей, которых мы легко узнаем на портретах и в кино
• Как в реальной жизни выглядели 11 пассажиров «Титаника», которых показал в своем фильме Джеймс Кэмерон