Я 5 лет работаю стюардессой и расскажу, почему ни за какие коврижки не расстанусь с небом

Недавно я летала по делам в Питер. Сижу в самолете и понимаю, что у одной из стюардесс смутно знакомое лицо. Я украдкой ее рассматривала и пыталась вспомнить, откуда я знаю эту женщину с точеной фигуркой и приветливой улыбкой. И тут меня озарило — это же моя бывшая соседка Иринка, которая раньше весь двор смешила, твердя: «Я буду летчиком». После ее 18-летиях их семья переехала, и мы уже давно не виделись.

Когда Ира подкатила тележку с едой к моему ряду сидений, я буквально расплылась в улыбке, но бывшая соседка вежливо кивнула и сделала вид, что мы незнакомы. Но уже к вечеру она сама разыскала меня в соцсетях и начала расспрашивать, как у меня дела. Мы разговорились, и она рассказала мне, почему до сих пор по уши влюблена в свою работу. Далее рассказ пойдет с ее слов.

Я с детства знала, что моя жизнь будет связана с небом. Конечно, со «стать летчиком» я слегка переборщила, зато поняла, что работа стюардессы — это действительно мое. Сначала я влюбилась во внешнюю сторону этой профессии: аккуратная форма, идеальный макияж, белоснежная улыбка и королевская осанка. А главное — путешествия. Тогда я была уверена, что стюардессы в основном гуляют по красивым городам и пьют кофе с видом на море.

Вот только реальность быстро спустила меня с небес на землю. Во-первых, я провалила собеседование в нескольких авиакомпаниях. Во-вторых, когда со мной все-таки заключили договор и отправили на учебу, выяснилось, что стюардессы — это вовсе не романтические барышни. Это настоящие профи, от которых многое зависит в полете. Ну и подготовка, естественно, была соответствующей.

Когда я пришла на первое занятие, меня сразу предупредили: «Здесь будет непросто». В этом я убедилась сразу же, как только нас запустили в учебный тренажер, который полностью повторял салон воздушного судна. Там нас учили обслуживать пассажиров, оказывать им помощь и даже правильно скатываться со спасательного трапа. Потом нам создали искусственную турбулентность и смотрели, как мы будем держать равновесие. Одна из девушек попыталась налить воду «пассажиру», но расплескала половину стаканчика. Преподаватель укоризненно посмотрел на нее и сказал: «А ведь в полете будет то же самое, только люди настоящие».

После этого для нас смоделировали «мини-рейс» с пассажирами, роли которых играли другие курсанты. Их задачей было вывести бортпроводников из себя. Помню, как один из них начал возмущаться из-за того, что ему вместо рыбы досталась курица, а другой наотрез отказался открывать шторку иллюминатора при заходе на посадку. Мы должны были сохранять спокойствие, улыбаться и разруливать все эти ситуации.

И вот наконец-то мой первый рейс без наставника. Руки слегка дрожат, но показывать этого ни в коем случае нельзя. Взгляд должен быть твердым, а голос ровным и доброжелательным. Иначе с пассажирами просто не управиться. Я сразу же заметила интересную вещь: на высоте несколько тысяч метров люди начинают вести себя совсем не так, как на земле. Одни начинают болтать без умолку, а другие нервничают и задают вопросы, которые в обычной ситуации никогда бы не пришли в голову.

И вот пример. Летим из Новосибирска в Питер. И вдруг — турбулентность. Пассажиры ухватились за подлокотники, переглядываются. А один солидный мужчина пристально смотрит на меня. Потом жмет на кнопку вызова. Я наклоняюсь к нему. А он шепотом: «Вы не обижайтесь, но у вас крыло все время трясется». Я аж рассмеялась: «Не у меня, а у самолета». Пришлось объяснять ему, что небольшие колебания — это нормально, крыло так и должно работать.

Конечно же, самые непредсказуемые и любознательные пассажиры — это дети. На первом же моем рейсе я несколько раз подходила к креслу девочки, которой просто понравилось нажимать на кнопку вызова бортпроводника. В итоге я просто принесла малышке раскраску и карандаши, и она провозилась с ними почти до конца полета.

А вот другой случай. Длинный рейс, иду с тележкой, раздаю обеды. Салон гудит, пассажиры делят курицу и рыбу. А один пятилетний мальчуган подозрительно разглядывает свою еду. Потом как хватанет меня за рукав и на весь самолет: «Тетя стюардесса, а почему вы у себя в каморке едите нормальную колбасу, а нам даете это? Я видел!» Люди на соседних креслах так и прыснули со смеху, мама мальчика смутилась. Пришлось шепотом объяснять юному «инспектору», что у экипажа просто другое меню.

Впрочем, взрослые пассажиры тоже умеют удивлять. На одном рейсе мужчина решил сделать предложение своей девушке прямо в салоне. Он встал на колено в проходе и попросил объявить это по громкой связи. Что ж, думаем, почему бы и не организовать сюрприз. Все прошло удачно — девушка согласилась, мы умилялись, а все пассажиры аплодировали.

Другой забавный случай произошел на рейсе из Челябинска в Санкт-Петербург, когда один пассажир задремал еще во время руления. Проспал почти три часа, потом протер глаза и удивленно спросил: «Мы что, до сих пор не взлетели?» А мы уже выруливали с посадочной полосы в аэропорте назначения.

Порой нам приходится сталкиваться с недовольством пассажиров и разруливать всякие неприятные ситуации. Например, доказывать человеку, что он или его ребенок не может сидеть у окна только потому, что ему так хочется — ведь это место закреплено за другим пассажиром. Приходится бороться и с нарушителями чужого спокойствия. Помню, как один мужчина включил чуть ли не на полную громкость звук на планшете и начал смотреть фильм. Я вздохнула и пошла объяснять ему, что его соседи могут хотеть спать в полете или как минимум сидеть в тишине.

А однажды в ответ на замечание на меня написали жалобу. Дело было так: девушка перекинула длинные волосы через спинку сиденья как раз после того, как пассажиры опустили столики и принялись пить чай. Вот ее сосед сзади и обратился ко мне с просьбой помочь. Увы, барышня восприняла это как нарушение ее личных границ. Хорошо, что начальство у меня было адекватное — ей в ответ на жалобу прислали дежурную отписку, а мне сказали: «Не бери в голову, все люди разные».

Нам нельзя знакомиться с пассажирами. Мол, улыбайся, разноси напитки, но никаких личных контактов. Как-то приземлилась в Екатеринбурге, выложила фотку в соцсеть, пишет мужчина: «Кажется, вы кое-что забыли на борту». Я сначала не поняла, а он такой: «Месяц назад с вами летели, очень вы мне понравились, нашел вас по бейджику. Знаю, что вам нельзя, но, может, все же по чашечке кофе?»

У нас был день отдыха, и я рискнула. Оказалось, он играет в театре и периодически ездит по стране. Проболтали тогда долго и потихоньку стали плотнее общаться. Рейсам в Екатеринбург была особенно рада, ну и он в Питере в командировках ко мне заезжал. Так прошло два года, а недавно он сделал мне предложение.

Кстати, многие наши стюардессы находили любовь именно среди коллег. Одна девчонка, с которой мы часто вместе отправлялись в рейсы, еще на стажировке заметила, что симпатичный пилот всегда улыбается ей. Как-то она набралась смелости и в лоб спросила: «Я тебе нравлюсь, да?» Он смутился, но взял себя в руки и пригласил ее на свидание.

Ревнуют ли жены пилотов к стюардессам? По-разному бывает. Работал у нас нереальной красоты пилот — девчонки прямо сохли по нему. А он сильно жену свою любил. Та же все равно ревновала и со стюардессами «воспитательную работу» проводила. Но как-то прискакала она встречать его после рейса — а там картина маслом: всех бортпроводниц тоже встречают мужья или парни и на нее иронично поглядывают. Правда, окончательно она успокоилась только после того, как с ее супругом в рейсы стали отправлять исключительно замужних стюардесс или мужчин-бортпроводников.

Но такие случаи все же редкость. Обычно мы стараемся поддерживать друг друга. Любые недомолвки в личных отношениях уходят на второй план, когда нужно вместе работать в стрессовой ситуации и помогать пассажирам. Тем более, что никогда не знаешь, что произойдет именно сегодня — каждый рейс уникален.

Возможно, именно поэтому, несмотря на усталость и трудности, я люблю эту профессию. В небе никогда не бывает двух одинаковых дней: каждый полет — это маленькая история со своими уникальными героями. А еще с этой работой начинаешь ценить простые вещи — чашку горячего чая, заботу близких людей и возможность выспаться. Для меня до сих пор самое большое счастье — снять каблуки и просто посидеть в тишине.

Кем я себя вижу дальше? По идее, есть несколько ступеней карьеры бортпроводника: начинаешь с эконом-класса, потом переходишь в бизнес или становишься старшим бортпроводником. Ну а если устаешь летать, в идеале можно уйти на преподавательскую работу и стать инструктором для будущих стюардесс. Но мне пока еще до этого далеко — небо не отпускает.

Наверняка и вы в детстве мечтали о какой-нибудь романтической профессии. Нам действительно интересно, сбылись ли ваши ожидания. Ждем ваши истории в комментариях к этой статье.

Осталось еще немного свободного времени? Тогда вы как раз успеете прочитать 17 жизненных историй о том, что родственников может быть много, но зайками все вряд ли будут.