10 развлечений нашего детства, которые сегодняшним школьникам пришлось бы объяснять на пальцах

Вечер, пятница, завтра мне не надо в садик, а маме на работу, а это значит, что можно попозже лечь спать и долго смотреть диафильмы. Мы доставали из шкафа белую простыню, вешали ее на шкаф и начиналось волшебство. И хоть я научилась читать довольно рано, все равно просила маму декламировать их, и непременно с выражением. У меня был любимый диафильм — «Замок лгунов» и каждый раз я говорила, чтобы мне поставили именно его, хоть и знала уже наизусть.

Этот аппарат был настоящей мечтой мальчишек и девчонок, и те, у кого он был, считались настоящими счастливчиками. Помню, бабушка подарила мне его на день рождения, и я не могла остановиться — в ход пошли даже деревянные разделочные доски, хотя родители строго-настрого запретили их брать. До сих пор помню этот запах и то, как мне влетело от бабушки за испорченный кухонный инвентарь.

Помню, в детстве, когда долго не мог заснуть, а мама допоздна задерживалась на работе и некому было почитать мне сказку на ночь, я начинала разглядывать висевший на стене прямо над моей кроватью ковер. И хоть каждый завиток и цветочек мне был знаком, я умудрялась находить все новые и новые рисунки и придумывала целые сценки, и так незаметно засыпала. А еще, конечно, обожала смотреть, как наша кошка Маруся по нему забирается на шкаф и оттуда за нами наблюдает.

Песенники были не менее популярны, чем знаменитые анкеты для друзей. Чтобы записать текст песни, мы включали магнитофон, проигрывали кусочек песни, заносили его в тетрадь, а потом снова включали клавишу воспроизведения. Такого количества нажатия кнопок кассета порой не выдерживала и пленка запутывалась, приходилось вручную разбирать узлы, поэтому запись слов песни затягивалась. А потом страничку с песней украшали вырезанными из журналов или обложек кассет фотографиями.

А эта игра могла увлечь нас на долгие часы. Может показаться, что повесить ложку на нос проще простого, однако это удавалось далеко не каждому. Кто-то пытался мухлевать и запрокидывал голову назад, но таких «нарушителей» мы сразу одергивали. Кстати, тут был свой секрет — на ложку надо было дыхнуть и тогда она приклеивалась к носу. А победителем в игре становился тот, кто дольше всего удержит ложку. Я, кстати, побеждала часто.

Сейчас, когда номера у машин стали трехзначными, в эту игру уже не сыграть. А смысл ее был в том, чтобы складывать между собой первые две цифры, потом вторые две, затем получившуюся сумму прибавлять друг к другу, и, наконец, суммировать цифры получившегося числа. Смысл игры был в том, чтобы итоговая сумма была больше, чем у других игроков. Да, ничего особенного в этой игре не было, но она почему-то была очень захватывающей.

В эпоху, когда ни о каком определителе номера еще не слышали, мы развлекались звонками по случайным номерам домашних телефонов. Конечно, все помнят знаменитое «Это квартира Зайцевых? А почему из трубки уши торчат» или «Алло, это баня? А почему тазики гремят?» Однажды мы с подружкой случайно дозвонились до нашей учительницы — она, видимо, узнала меня по голосу и спросила, кто звонит, а я растерялась и назвала наши имена. Мам потом в школу вызывали, и наши телефонные розыгрыши пришлось прекратить.

К анкетам подходили очень серьезно — наверное, серьезнее, чем к ведению школьных тетрадей. Вопросы писались аккуратным почерком, а если вдруг делали ошибку, вырывали листок и писали заново. А еще «опросник» для друзей мог становиться своего рода валентинкой — его часто давали понравившемуся мальчику и ждали, что на вопрос «Твои симпатии» он ответит твоим именем. Кстати, а помните секретики? Страницу сворачивали треугольником и писали «Нельзя», а если кто-то любопытный открывал секретик, то чаще всего видел запись «Ах, ну разве ж мы друзья, ведь написано — нельзя». Моя тетрадь с анкетами, к сожалению, куда-то пропала, а так хотелось бы ее снова полистать.

Помните? «В одном черном-черном городе, на черной-черной улице, стоял черный-черный дом...» Каждый, кто рос в то же время, что и я, помнит эти истории, от которых по телу бегали мурашки. Я выросла в небольшом уютном дворе, где мы летом строили шалаши и сидели в них по вечерам с фонариками, рассказывая страшилки друг другу. Самое крутым был тот, кто рассказывал самую страшную и неизвестную остальным историю. Я до сих пор помню многие из них и как-то даже рассказывала сыну, но он, кажется, не впечатлился.

Сейчас доступно множество разных сладостей, но ничто не сравнится с теми самодельными леденцами. Обычно их делали в ложке — смешивали воду и сахар, нагревали на газу, вместо палочки вставляли спичку, и ходили облизывали. Конечно, таких «петушков» можно было и в магазине купить, но домашние почему-то были вкуснее. Помню, как-то мама купила специальную формочку, в которой можно было делать разнообразные фигурки, и счастью моему не было предела.