Раньше я путала Мане и Моне, а теперь сразу понимаю, чьё произведение искусства передо мной, — и расскажу как

Зачастую мы смотрим на полотно всего несколько секунд, прежде чем вынести вердикт, и именно это приводит к ошибкам. А ведь на любой картине скрывается множество подсказок, которые помогают определить, кто именно создал то или иное произведение искусства.

Например, какую цветовую палитру использует художник: холодные цвета или тёплые, яркие или, наоборот, блеклые. Какими мазками маэстро наносил краску на холст: прямыми, извилистыми или закруглёнными. Иногда ответ стоит поискать на заднем плане — обычно художники уделяют внимание разным деталям.

Например, в творчестве Сандро Боттичелли особое место занимали изображения различных представителей флоры. На его прославленном полотне «Весна» можно найти порядка 500 видов растений. А вот другие известные живописцы Возрождения, Тициан или Рафаэль, не были так увлечены зеленью, хотя пышные заросли и цветы украшают и их картины.

Чтобы не упустить ни одной важной детали на картине, лучше мысленно разделить произведение на 9 равных прямоугольников, прочертив две вертикальные линии и две горизонтальные. А уже потом изучать полотно, начиная с левого верхнего угла и заканчивая правым нижним.

Причём стоит рассмотреть каждый прямоугольник по отдельности и лишь потом любоваться произведением искусства в целом. Просто на любом изображении есть центральная точка композиции, которая привлекает внимание, а остальные детали невольно ускользают от нашего взгляда. Но все элементы находятся на полотне не случайно, и даже самые незначительные штрихи могут помочь разгадать шедевр.

Для меня всегда было загадкой, как люди умудряются быстро определять, чья картина находится перед ними: Рафаэля, Микеланджело или Тициана. Герои на полотнах этих великих мастеров явно не лучатся радостью (надо отметить, что и большинство сюжетов к этому не располагает). Хотя Тициан в своей тяге к драматизму превзошёл двух других живописцев. Но в остальном мне всегда казалось, что их манера живописи и творчество очень похожи. Однажды я из-за этого даже проспорила.

Поспорили как-то с приятельницей, кто нарисовал «Женщину в мехах». Я уверяла, что Рафаэль, подружка — Тициан. Ладно, полезли в интернет — и правда Тициан. Говорю: «Ты просто запомнила!» А она в ответ: «Нет! Ты лучше присмотрись внимательнее к волосам! Там линия не слишком чёткая, краски переходят одна в другую, всё как будто немножко растушёванное. А у Рафаэля не так!» Позже преподаватель на лекции подтвердил её версию.

Он нам как-то рассказал: «Если видите, что мускулы у человека немного похожи на орехи, то перед вами картина Микеланджело. Он всё-таки в первую очередь был скульптором, поэтому его картины больше похожи на монументальные произведения, перенесённые на полотно. Если кажется, что художник сначала прочертил линии, как на раскраске, а потом аккуратно всё закрасил, — это Рафаэль. Если на картине нет чётких контуров и резких контрастов, а фигуры и предметы прорисованы с помощью цвета и светотени, — это Тициан». И мне сразу стало проще различать этих великих художников.

А вот если на полотне контуры и задний план выглядят слегка размытыми и расплывчатыми, значит, его автор, скорее всего, Леонардо да Винчи, который и придумал этот художественный приём, а также дал ему название — сфумато. Хотя, по-моему, обнаружить полотно да Винчи можно и более простым способом. Если произведение искусства окружено целой толпой восхищённых посетителей, так что к нему даже не пробиться, значит, его, скорее всего, написал Леонардо.

Другой задачей со звёздочкой для меня всегда было отличить полотна Рембрандта и Рубенса, особенно когда дело доходило до портретов. С мифологическими и библейскими сценами всё было просто: пышные формы героев и героинь Рубенса не оставляли места для сомнений. А вот серьёзные мужчины в похожих тёмных одеждах частенько выглядели для меня совершенно одинаково.

Бродим с ухажёром по Эрмитажу, я тычу в портрет и гордо говорю: «Сразу видно — Рембрандт!» А парень в ответ: «Это же Рубенс!» Что за ерунда: никаких пышных дам на картине нет. А на табличке и правда — Рубенс. Я стушевалась, а парень говорит: «Смотри, там цвета яркие. А у Рембрандта всегда краски немного приглушённые!» Полезла изучать этот вопрос, и выяснилось, что мой кавалер был прав. Плюс я обнаружила ещё пару моментов, которые теперь мне помогают определить автора произведения искусства.

Если на произведении искусства доминируют яркие цвета, задний фон детально прорисован — портрет принадлежит кисти Рубенса. Если краски кажутся чуть более приглушёнными, а ключевые моменты выделены с помощью света, — картину написал Рембрандт. Причём последний тоже не пренебрегает деталями, но они обычно прячутся в тени, а потому и на изучение его картин уходит больше времени.

Проще всего мне удаётся угадывать картины Яна Вермеера. И не благодаря тонкому чутью, а просто потому, что искусствоведы признают только 35 работ автора, а другие полотна считают творениями подражателей. А уж запомнить внешний вид трёх десятков картин мне несложно.

Хотя пару раз я ошибалась и путала работы Вермеера с картинами Питера де Хоха. Это неудивительно, ведь они творили примерно в одно и то же время и выбирали похожие сюжеты. Но картины Вермеера отличает более мягкий фокус и цвет, в то время как де Хох чётко прописывал задний фон, и порой детали интерьера привлекают больше внимания, чем сами герои.

Великие художники рисовали не только портреты, но и пейзажи. Мне, например, всегда нравилось творчество Уильяма Тернера, который использовал мягкие полутона и размытые образы ещё до появления импрессионистов.

Вот только отличить картины Тернера от его прославленного современника Констебла мне удавалось не всегда. Хотя последний придерживался более классического стиля живописи, этот художник порой тоже экспериментировал с манерой изображения.

Понять, чья именно картина находится перед вами, можно, изучив сам предмет изображения. Если на полотне отражено буйство стихии: шторм, снежная буря, извержение вулкана — значит, это, скорее всего, Тернер. Если же в природе царит спокойствие и благодать — полотно написал Констебл. Последний вообще больше любил рисовать мирные картины из сельской жизни, тогда как Тернера привлекала вода.

С классическими натюрмортами всё совсем запутанно, и требуется уж слишком наметанный глаз, чтобы сходу определить, какой именно живописец создал то или иное произведение искусства. Так что я обычно упрощаю себе жизнь и, если нет каких-то детальных подсказок, приписываю эти картины «малым голландцам». Именно в Нидерландах XVII века натюрморт стал считаться отдельным жанром искусства.

Правда, в плеяде этих художников был один живописец, чьи картины отличить довольно легко. Это Мельхиор де Хондекутер, который обычно изображал не фрукты или цветы, а сценки из жизни птиц и животных. На его полотнах можно найти настоящие «зверинцы» и «птичники», причём братья наши меньшие обычно запечатлены на фоне природы. В нашем понимании такие картины вряд ли можно назвать натюрмортом, но «малые голландцы» считали иначе.

На самом деле различить работы Клода Моне и Эдуарда Мане довольно просто: люди больше путаются в их именах. И дело даже не в том, что Моне предпочитал рисовать природу, а Мане — людей. Пейзажи и портреты встречаются у обоих художников. Но их манера живописи очень отличается. Моне наносил краску на холст лёгкими размытыми мазками, и зачастую угадать сюжет его произведений можно, отойдя на несколько шагов от полотна. А вот Мане предпочитал контрасты, чёткие линии и более реалистичное изображение.

Я скорее могу перепутать работы Мане и Поля Сезанна — очень уж похожи у них резкость и контрастность. Хорошо, что Сезанн обычно выбирал необычные ракурсы, а люди на его портретах выглядят несколько угловато, словно из них кубики выпирают. Впрочем, именно манера живописи Сезанна помогла зарождению кубизма. И вот такие небольшие детали часто подсказывают мне, чьё именно произведение я вижу.

Если картина кажется немного обрезанной, а сам ракурс выглядит странно (словно человека снимали на фотокамеру), — это работа Дега. Он был большим поклонником не только балета, но и зарождавшегося тогда искусства фотографии.

На полотне нарисована женщина, которая занимается какими-то повседневными делами, а не просто красиво сидит в кресле или стоит у стола — значит, её написала Мэри Кэссетт.

Картины Пьера Огюста Ренуара обычно тоже несложно узнать. Если перед вами сценка из городской жизни, на которой люди неплохо проводят время, а свет на них падает разноцветными яркими пятнышками сквозь листву деревьев, — значит, это, скорее всего, работа Ренуара.

И самому насмотренному посетителю музеев и художественных галерей порой бывает сложно понять, кто именно написал ту или иную картину. Если даже искусствоведы годами спорят, пытаясь определить автора полотна, что и говорить о простых смертных.

Ведь художники никогда не творили в вакууме: они подсматривали идеи и сюжеты у других живописцев, пытались перенять интересную технику, да и просто экспериментировали. Поэтому картины прославленного мастера в начале его карьеры будут сильно отличаться от поздних работ. Так что я не считаю зазорным подойти поближе к произведению искусства, взглянуть на табличку и иногда изумлённо воскликнуть: «Батюшки, да вы шутите! Это правда Клод Моне?»