Я впервые поехала в путешествие одна и вернулась с историями, которых хватит на год вперед

Первую остановку я сделала, не доезжая до Переславля. Вообще-то даже такое пустяковое дело, как пообедать по дороге, я предусмотрела заранее — дома изучила все придорожные кафе, почитала отзывы и выбрала столовую, которая, судя по фотографиям, выглядела так, будто последние лет тридцать здесь не менялось ничего, включая меню. Именно поэтому она мне и понравилась.

Внутри оказалось шумно и тесно. За столиками сидели в основном семьи с детьми, кто-то доедал суп, кто-то делил котлету, кто-то уже собирался в дорогу, и свободных мест не было вообще. Только в углу за крохотным столиком в одиночестве обедал мужчина — по огромной фуре, которую я заметила на парковке, я решила, что дальнобойщик. В обычной жизни я скорее согласилась бы съесть свой гуляш стоя, чем подсесть к совершенно незнакомому человеку, но одиночное путешествие начало вносить коррективы в мои привычки еще до того, как толком началось. Я спросила, свободно ли место, получила в ответ что-то вроде «садитесь, конечно» и устроилась напротив мужичка со своей тарелкой пюрешки с гуляшом.

Не помню, кто заговорил первым, но через несколько минут я уже знала, что моего соседа зовут Сергей, что он из Архангельска, везет груз в Москву, а дома его ждет жена, которая буквально несколько дней назад родила ребенка. Самое удивительное, что еще минут через десять он уже приглашал меня в гости. Достал телефон, продиктовал номер и сказал, что, если когда-нибудь окажусь в Архангельске, непременно должна позвонить.

Я вышла из столовой, села в машину и вдруг рассмеялась. До Переславля я еще даже не доехала, а знакомый в Архангельске у меня уже был.

До Переславля я добралась довольно быстро и первым делом отправилась на Плещеево озеро. Есть там холм, с которого открывается такой вид, что хочется остановиться и просто смотреть, забыв обо всем на свете. Озеро огромное, кажется, что противоположный берег где-то на краю земли, а если мысленно убрать машины, отдыхающих и прочие приметы современности, нетрудно представить, что точно такой же пейзаж открывался людям и тысячу лет назад. Ведь Плещеево озеро упоминается еще в «Повести временных лет», и за прошедшие столетия оно, кажется, ничуть не изменилось.

Впрочем, предаваться размышлениям о вечности мне долго не пришлось. На холме было довольно многолюдно, и почти все вокруг фотографировались: кто-то старательно выбирал позу, кто-то просил спутников отойти подальше, чтобы в кадр поместилось побольше озера. Я тоже достала телефон и принялась искать удачный ракурс. То горизонт оказывался завален, то в кадр непременно попадала чья-нибудь голова, то само озеро на экране выглядело совсем не таким впечатляющим, как в действительности.

Промучившись несколько минут, я вдруг подумала: а зачем, собственно, мне вообще нужна эта фотография? В интернете наверняка найдется не одна тысяча снимков Плещеева озера, причем гораздо более удачных, чем все мои попытки. А я вместо того, чтобы любоваться видом, стою посреди этой красоты и смотрю на нее через экран телефона.

Я убрала телефон в рюкзак и решила, что в этой поездке обойдусь без фотографий. В конце концов, я и раньше не особенно любила снимать, просто во время семейных путешествий это как-то само собой превратилось в обязательный ритуал. Мои домашние готовы фотографировать буквально каждый шаг, а я обычно поддаюсь общему настроению. Но сейчас рядом не было никого, кто попросил бы меня встать у дерева, улыбнуться или сделать еще один кадр на всякий случай. И я с удовольствием воспользовалась возможностью просто постоять на холме и посмотреть на озеро.

Несмотря на то, что весь маршрут путешествия я распланировала заранее, составлять список достопримечательностей для каждого города не стала. Решила, что хотя бы здесь позволю себе немного свободы: буду идти куда глаза глядят, попадется по дороге музей — зайду, захочется свернуть в какой-нибудь переулок — сверну. Тем более квартиру я сняла почти в самом центре, а Переславль не тот город, где можно всерьез потеряться. Куда бы ни забрела, рано или поздно выйду к знакомому месту.

Я бросила вещи на кровать, сунула в рюкзак самое необходимое и отправилась гулять по старинным улочкам. Городок этот довольно сонный даже по сравнению с моим родным Сергиевым Посадом — редкие машины, немногочисленные прохожие, старые дома, за которыми то и дело виднеются купола церквей. Казалось бы, ходи себе, глазей по сторонам и никуда не спеши. Но довольно быстро я поймала себя на том, что вместо города опять смотрю в телефон: что посмотреть в Переславле, какие достопримечательности поблизости, куда непременно надо зайти. Получалось глупо — всего несколько часов назад на Плещеевом озере я решила поменьше смотреть на мир через экран, а теперь снова уткнулась в него. Я убрала телефон в рюкзак и пошла куда глаза глядят.

Уже через полчаса я поняла, что забрела куда-то не туда. Городские дома закончились и сменились совсем деревенскими, с резными наличниками, палисадниками и огородами — где-то за забором сушилось белье, на лавочках возле ворот дремали коты с таким видом, будто занимались этим здесь последние лет сто. Я уже хотела развернуться, но вдруг поняла, что мне нравится разглядывать эти домики, заглядывать в палисадники и просто идти вперед, совершенно не представляя, что будет за следующим поворотом.

За следующим поворотом, впрочем, обнаружился еще один дом. Потом еще один, потом дома стали реже. Наличники на каждом были разные, за заборами кто-то копался в огородах, изредка проезжали машины, а вся жизнь вокруг текла так медленно и спокойно, что возвращаться совершенно не хотелось. И я пошла дальше. О том, насколько далеко завела меня эта прогулка, я задумалась только тогда, когда день начал клониться к закату — тут уж пришлось капитулировать и снова доставать телефон. Навигатор сообщил, что я умудрилась уйти от квартиры примерно на пять километров и нахожусь в Троицкой слободе. Обратно я принципиально пошла другой дорогой — раз уж забрела неизвестно куда, глупо было возвращаться тем же путем. До квартиры добралась уже затемно, голодная и с гудящими ногами. Телефон насчитал почти десять километров. Неплохо для человека, который вышел просто немного прогуляться по центру.

Следующий день я провела на озере, заглянула в пару музеев, а утром собрала вещи и отправилась дальше — меня ждал Ярославль. Дорога прошла без приключений, и довольно скоро я уже въезжала в город, который, признаться честно, никогда особенно не любила, хотя толком даже не могу объяснить почему. Возможно, просто не сложилось — такое ведь бывает не только с людьми, но и с местами.

Квартиру я сняла на окраине, потому что цены на жилье в центре оказались какими-то запредельными, и решила, что ничего страшного в спальном районе нет — машина у меня есть, общественный транспорт тоже никто не отменял, а приезжала я все-таки гулять по Ярославлю, а не любоваться видом из окна. Правда, город словно решил с порога напомнить, почему особой любви между нами до сих пор не случилось: сначала я долго кружила между домами в поисках места для машины, а когда наконец припарковалась, подняла вещи и вошла в квартиру, обнаружила, что там не работает унитаз.

Я стояла посреди ванной и думала, что Ярославль как будто специально старается утвердить меня в моей давней нелюбви к нему. Впрочем, хозяйка квартиры отреагировала моментально, и уже через полчаса в дверь звонил сантехник, который довольно быстро разобрался с поломанным санфаянсом, так что объявлять городу окончательный бойкот было пока рано.
Ехать в центр на машине я не рискнула — я знаю, что с парковкой там бывают проблемы, а кружить по улицам в поисках свободного места после недавних приключений во дворе мне совершенно не хотелось, поэтому я отправилась туда на общественном транспорте. Маршрута у меня, конечно, снова не было: решила добраться до набережной, а дальше просто гулять вдоль Волги, сворачивая туда, куда захочется, и посмотреть, куда в этот раз меня занесет.

Занесло меня в прошлое. Во время прогулки я вдруг увидела вывеску музея «Музыка и время» и остановилась — последний раз я была здесь почти тридцать лет назад, когда мне было восемнадцать. От той поездки в памяти осталось совсем немного, но сам музей я почему-то помнила, поэтому пройти мимо уже не смогла: стало ужасно интересно, изменилось ли там что-нибудь за эти годы или внутри меня все еще ждут те же колокольчики, часы, старые утюги и прочие вещи, возле которых я когда-то разглядывала витрины еще девчонкой.

И уже внутри я подумала, что с семьей сюда, скорее всего, вообще бы не попала. Нет, если бы я очень попросила, домашние, конечно, пошли бы со мной, но тогда минут через пятнадцать кто-нибудь непременно начал бы вздыхать, еще через десять я услышала бы знакомое «Ну ма-а-а-а-а-м, долго еще?», а потом уже сама торопилась бы от витрины к витрине, потому что невозможно спокойно рассматривать старые часы, когда рядом с тобой всем своим видом демонстрируют, что буквально на глазах стареют вместе с ними. А сейчас торопить меня было некому, поэтому я провела в музее почти два часа, возвращалась к понравившимся витринам, разглядывала колокольчики, часы и старые утюги столько, сколько мне хотелось, и никто не дергал меня за футболку и не делал скучающие лица.

Но даже после неожиданно приятной встречи с прошлым задерживаться в Ярославле мне все равно не захотелось, и вечером я позвонила хозяину квартиры, которую сняла в Костроме, с робкой надеждой спросив, нельзя ли приехать на день раньше. К моей радости, квартира оказалась свободна, так что уже следующим утром я собрала вещи и отправилась в город, ради которого с удовольствием пожертвовала одним ярославским днем.

Кострому я люблю давно и совершенно необъяснимой любовью — я была здесь много раз, знаю ее довольно хорошо и все равно каждый раз радуюсь, когда впереди появляются знакомые улицы. Мне нравится ее неторопливость, старые дома, торговые ряды, Волга, сама возможность часами бродить по центру без особой цели и в сотый раз разглядывать то, что вроде бы давно видела. Но раньше я всегда приезжала сюда с кем-то, а теперь впервые получила Кострому целиком в свое распоряжение — можно было никуда не торопиться, ни с кем не советоваться и гулять столько, сколько выдержат ноги. Поэтому с заселением я расправилась быстро: бросила вещи, немного обжилась в своей временной квартире и отправилась туда, куда в Костроме меня всегда тянет в первую очередь, — к Волге.

Купила кофе, устроилась на лавочке и сидела, разглядывая Волгу, когда вдруг кто-то подошел сзади и закрыл мне глаза руками. Я от неожиданности даже не сразу сообразила, что происходит, а потом прямо над ухом раздался мужской бас:
— Ирка, ты что тут делаешь?

Я повернулась и обомлела — передо мной стоял совершенно незнакомый мужчина, который смотрел на меня с таким же недоумением, с каким, наверное, я смотрела на него. Несколько секунд мы молчали, а потом он отдернул руки и принялся извиняться — оказалось, что я невероятно похожа на его двоюродную сестру, которая живет за тысячу километров от Костромы. Тут уже я не выдержала и засмеялась: особенно забавно было то, что с именем-то он не ошибся, меня действительно зовут Ирой.

На этом наша довольно странная встреча могла бы и закончиться, но почему-то мы разговорились. Моего нового знакомого звали Андрей, он всю жизнь прожил в Костроме и, узнав, что я приехала сюда на несколько дней, принялся советовать места, куда сам повел бы приезжего. Благодаря ему в моих планах появился ресторанчик с местной кухней где-то в стороне от привычных туристических маршрутов, а заодно и спектакль в местном театре, который Андрей очень хвалил.

Мы проговорили минут двадцать, после чего обменялись телефонами на всякий случай, он убежал по своим делам, а я осталась на лавочке с уже остывшим кофе и подумала, что, будь рядом семья или друзья, этого разговора, скорее всего, вообще бы не случилось. Андрей извинился бы, мы посмеялись над забавным совпадением и разошлись по своим делам. А я путешествовала одна всего несколько дней и уже успела познакомиться с архангельским дальнобойщиком и добродушным костромичом, хотя вообще-то всегда считала себя человеком довольно необщительным. В обычной жизни на такое количество новых знакомств у меня уходило несколько месяцев, а тут они словно находили меня сами. И это новое необычное ощущение мне очень понравилось.

В театр я, кстати, сходила, и Андрей не обманул — спектакль действительно оказался замечательным, так что на следующий день я даже написала ему сообщение и поблагодарила за совет. А еще совершенно случайно застала возле Гостиного двора съемки какого-то фильма: между старинными зданиями ходили люди в костюмах начала прошлого века, стояла съемочная техника, и вся эта картина выглядела на удивление органично. Костроме вообще удивительно идет прошлое — в центре достаточно отвернуться от припаркованных машин и современных вывесок, и кажется, что еще немного, и из-за угла выедет не автобус, а извозчик.

Ну и, конечно, я покаталась на речном трамвайчике — без этого мои поездки в Кострому почему-то не считаются состоявшимися. Я могу сколько угодно раз гулять по одним и тем же улицам и смотреть на Волгу с берега, но уехать отсюда, хотя бы раз не посмотрев на город с воды, мне кажется почти неправильным.

А потом настала пора Плёса — города, которого я ждала больше всех остальных и которому неслучайно отвела целых три дня. Машину пришлось оставить за шлагбаумом: въезд в город ограничен, и я считаю это одним из лучших решений, которые только можно было придумать для Плёса. Без бесконечного потока машин он остается тихим, и ничто не мешает просто идти, разглядывая старые домики, Волгу и буйство зелени.

Правда, слово «идти» применительно к Плёсу звучит несколько безобиднее, чем выглядит на деле — этот город стоит на холме над рекой и походы по нему превращаются в бесконечную череду подъемов и спусков. Когда мы приезжали сюда с детьми, энтузиазма им обычно хватало ненадолго: сначала они бодро шагали рядом, потом начинали отставать, а вскоре раздавалось неизбежное «Ма-а-ам, мы устали», после которого приходилось искать лавочку, кафе или хотя бы подходящий пенек.

В этот раз ныть было некому. Можно было подняться на очередной холм просто потому, что мне захотелось посмотреть, что там наверху, спуститься обратно к Волге, через полчаса снова куда-нибудь полезть и никому не объяснять, зачем мы это делаем. И, пожалуй, именно в Плёсе я впервые по-настоящему почувствовала, насколько иначе выглядит знакомое место, когда приезжаешь в него одна.

В Плёсе я остановилась в одном из старых домиков прямо на набережной — он был разделен на две половины: в одной поселилась я, а во второй жили хозяева, очень милая семья с тремя детьми. Мы разговорились еще при заселении, а вечером хозяева позвали меня на копченую рыбу. Кроме нее на столе были вареная картошка и огурцы из бочки — нехитрый ужин, от одного воспоминания о котором у меня сейчас, пока я это пишу, буквально рот наполняется слюной. Честно, ни в одном ресторане меня не кормили настолько просто и в то же время настолько изысканно.

А потом хозяин сказал: «Ирин, не планируйте ничего на завтра и поставьте будильник на 6». Утром я вышла из дома и опешила: хозяин стоял возле моторной лодки и махал мне рукой, а в другой у него был спасательный жилет для меня. Оказалось, что сюрпризом была рыбалка — каждое утро они выходили на Волгу за рыбой, которую потом коптили и в тот же день продавали на набережной, а сегодня решили взять с собой и меня.

Я никогда в жизни не была на рыбалке, поэтому представляла ее примерно так: сидишь несколько часов с удочкой, смотришь на поплавок и стараешься не уснуть. Но уже через несколько минут после того, как мы отчалили, мне стало совершенно все равно, поймаем мы что-нибудь или нет. Плёс остался позади, вокруг была только огромная Волга, лодка неслась по воде, ветер бил в лицо, и я сидела, вцепившись в борт, и улыбалась как ненормальная. Наверное, именно этот момент я лучше всего запомнила из всей поездки — воду до горизонта, утренний воздух, ветер и совершенно детское ощущение, что сегодня может случиться вообще что угодно.

В Плёсе я собиралась провести три дня, а потом меня ждал Суздаль, которым я планировала закончить свое путешествие. Но утром последнего дня мне позвонили из дома, и стало понятно, что планы придется менять — вместо Суздаля я должна возвращаться в Москву.

Наверное, в начале поездки я бы страшно расстроилась, ведь еще дома я тщательно рассчитала, сколько дней проведу в каждом городе, забронировала квартиры, прикинула маршрут и была уверена, что именно так все и будет. А потом я поменяла планы в Ярославле, а теперь сидела на берегу Волги, отменяла бронь в Суздале и почему-то совершенно не чувствовала, что путешествие получилось каким-то неправильным или незаконченным. За эти дни я успела заблудиться в Переславле, два часа разглядывать старые колокольчики в Ярославле, обзавестись знакомыми в Архангельске и Костроме, попасть на ужин к совершенно чужим людям и впервые в жизни порыбачить на Волге. Ничего из этого я как раз не планировала.

На следующее утро я погрузила вещи и купленную у хозяев копченую рыбу в сумке-холодильнике в машину и поехала домой. Суздаль остался на следующий раз. И, кажется, уже по дороге домой я начала планировать будущую поездку. В одиночестве.